Трогательный и удивительный спектакль. Графа Орлова-Чесменского знают как толкового командира, верного подданного Императрицы. Её титул по протоколу: Божиею поспешествующею милостию, Мы, Екатерина Вторая, Императрица и Самодержица Всероссийская, Московская, Киевская, Владимирская, Новгородская, Царица Казанская, Царица Астраханская, Царица Сибирская, Государыня Псковская и Великая Княгиня Смоленская, Княгиня Эстляндская, Лифляндская, Корельская, Тверская, Югорская, Пермская, Вятская, Болгарская и иных, Государыня и Великая Княгиня Новагорода Низовския земли, Черниговская, Рязанская, Ростовская, Ярославская, Белоозерская, Удорская, Обдорская, Кондийская и всея Северныя страны Повелительница и Государыня Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных наследная Государыня и Обладательница. И уже здесь видно, как много строгостей и формуляров наполняют жизнь. И следовать им — отдельное испытание для стремящейся к жизни души. И граф Орлов с честью их проходил, но терзался внутри. Роман Лесик потрясающе живо передал все переживания победителя Чесменской битвы — казалось, ты уже не зритель, а спутник, которому позволили заглянуть в сердце, понять, чем оно по-настоящему томимо и что есть радость для него. Княжна Тараканова, Алин, фройляйн Франк, Елизавета Владимирская — сколько же имен было на самом деле, мы не узнаем. А нужно ли это, чтобы искренне ей сопереживать? Варвара Бабаянц, искусно меняя стиль игры, непременно оставляла главное — стремление её героини быть счастливой. Да, путь странен, авантюрен и опасен — но разве это останавливает женское сердце? Нет, и, познав его в любви, она готова смириться со всем — кроме того, что мешает этому чувству. И чахотка становится не символом слабости, но воли — остаться собой. Дрожит свеча, и тихо за окном.
Но голоса внутри всё громче.
И раздается тихий стон:
«Скажи, кто я? Скажи мне, отче!» Не может всё решить отец,
Сын должен сам принять решенья:
Принять любовь, принять конец
И оценить, что было прегрешеньем.