«Судьба русской проститутки – о, какой это трагический, жалкий, кровавый, смешной и глупый путь! Здесь все совместилось: русский бог, русская широта и беспечность, русское отчаяние в падении, русская наивность, русское бесстыдство…» — так рассуждал автор повести «Яма», посвятив произведение о публичном доме… «матерям и юношеству». Он не был первооткрывателем темы, вековая история которой в русской словесности начиналась с гневных фраз А.Н. Радищева  о «наемном удовлетворении любовной страсти» в «Путешествии из Петербурга в Москву», а продожилась текстами А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Н.А. Некрасова, Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толского, В.М. Гаршина, Н.Г. Помяловского, М. Горького, А.П. Чехова…Но А.И. Куприн попытался «правильно», т.е. «без предубеждения, без громких фраз, без овечьей жалости, близко-близко, во всей чудовищной простоте и будничной деловитости» показать несколько месяцев жизни этих «жертв общественного темперамента», посвятив более шести лет изучению и почти документальному (в духе «натуральной школы») фиксированию ее явлений, персонажей и примет — психологически тяжелой работе, которую сам называл «отхожим занятием». На изломе исторических эпох (1908-1916 гг.), у порога гибели империи он рассуждал о социально-нравственных истоках этого зла (проституции), свидетельствующего о порче, разъедающей общество изнутри, и неслучайно так сложилось в его книге развитие событий: от тихого празднования дня Святой Троицы в первой главе – к финальным безобразным солдатским погромам «публичных гаремов» в Ямках. Знаковая последовательность, угаданная писателем, проявилась затем в реальных разрушениях периода революции и гражданской… Впрочем… «проституция – это еще более страшное зло, чем война, мор, голод. Войны проходят, а проституция живет веками…» (А.И. Куприн)

Надо отметить, что это произведение классика в последние годы стало снова востребованным: спектакли драматические и пластические, мюзиклы и даже сериал, премьера которого состоялась на одном из федеральных телеканалов, – свидетельствуют об актуальности текста, которому уже более ста лет. Напомним, что и наш театр  к «Яме» в этом веке обращается уже второй раз: весной 2007 года состоялась премьера спектакля «Два вечера в веселом доме», поставленного режиссером Анатолием Кошелевым, художником Михаилом Мокровым по пьесе Вячеслава Вербина. Тогда московский критик отмечал: «Норильский спектакль сдержан и лаконичен, он идет в эпических ритмах, не задерживаясь на экзотике злачных мест. Не скажу, что Кошелев совсем ушел от дискуссии на тему «продажной любви». Ими перенасыщена повесть. Но… музыкальная лейттема спектакля, вольная русская песня «Как пойду я на быструю речку…» и великолепная в своей выразительной простоте декорация Михаила Мокрова уводят тему пьесы в иной регистр, в повествование о жертвах. Не судьбы, а себе подобных. То, что такой спектакль возник в Норильске, наверное, не случайность. Мысль о жертвах не оставляет здесь ни в музее с его сказочным богатством минералов, ни на улицах чудо-города, поставленного на вечной мерзлоте, ни на местном кладбище, которое здесь именуют «Голгофой». (Николай Жегин, газета «Культура»). Теперь нам предстоит знакомство с прочтением старого текста новым поколением – автором пьесы «Очи черные» стала известный не только в России современный драматург Ярослава Пулинович, а постановочная команда режиссера Анны Бабановой состоит из сценографа Фемистокла Атмадзаса, художника по костюмам Юлии Михеевой, хореографа Николая Реутова, художника по свету Игоря Фомина… Автором музыкального оформления спектакля станет, как и в прошлый раз, Андрей Федоськин, но вот оформление-то будет совсем другим, поскольку жанр  будущей постановки Анна Бабанова определяет то как «ресторанный романс», то как «кабаре-мюзикл», а в творческом составе будущего спектакля значится и Певец, т.е. ожидается «живая музыка».

В любом случае по-прежнему в центре общего внимания — девушки «двухрублевого» заведения Анны Марковны Шойбес, «не шикарного, но и не из низкосортных», их изломанные души и судьбы, их «странная, неправдоподобная жизнь»:  наивная Сонечка, проданная супругом в публичный дом, шаловливая, похожая на гимназистку Манька, шустрая и любопытная Нюра, романтичная, мечтательная Верка, простодушная, доверчивая Любка, бывшая монахиня, таинственная и молчаливая Тамара, «во всех золах печена, во всех щелоках стирана» и ее подруга – независимая, насмешливая, дерзкая Женька, экономка Зоя.

Вокруг этих женщин, воспринимающих свое асоциальное положение как данность, а извращенную чувственность как норму, — сонм мужчин: дельцы и воришки, чиновники, полицейские, палачи и военные, студенты, доценты, репортеры… Им несть числа, и вместе они являют беспристрастный нравственный портрет общества, допускающего порабощение человека человеком… А над всеми – мощная и зловещая фигура истинного султана дома терпимости — его швейцар Симеон, всеобщая гроза и герой…