Крутите страницу дальше

2020-03-20_Полярные взгляды.- М. Андриюк, Н. Петрова, В. Макушкин, А. Харитонов. Заполярная правда

Полярные взгляды

Лаборатория современной драматургии «Полярка» завершена. С 12 по 15 марта ценители творческого эксперимента увидели три эскиза, послушали две лекции, побывали на авторской читке и концерте известного поэта и музыканта. Театральная ночь тоже не оставила норильчан равнодушными.

Эта лаборатория, восьмая по счёту, посвящена польской драматургии, с чем были связаны и эскизы, которые ставили прибывшие в Норильск гости, и лекции. В эти же дни порадовал горожан своим творчеством драматург, поэт и музыкант Алексей Паперный — его Норильск приглашал давно, но только сейчас шоумен смог выкроить время в плотном графике выступлений.

Бедные богатые

Один из эскизов — «Двое бедных румын, говорящих по–польски» — поставил Мачей Виктор, режиссёр, специально прибывший на лабораторию из Польши.

Это история о юноше и девушке, которые, развлекаясь, притворяются нищими румынами. Они садятся в машины к благопристойным полякам и, путешествуя неизвестно куда, всячески их провоцируют.

Эскиз поставлен по пьесе Дороты Масловской, одного из крупнейших драматургов современности, как охарактеризовал её Олег Лоевский, куратор «Полярки», предлагающий также и пьесы к постановке. «Двое бедных румын» ставились практически во всех странах, кроме самой Румынии. Связано это с тем, что в данном контексте она выступает страной третьего мира, поэтому и персонажи, которых представляют главные герои, — нищие, малограмотные люди из самых низов.

– Через демонстрируемое нищенство в героях проглядывает самоуверенная наглость. Здесь прослеживается серия психологических этюдов: люди, которые живут довольно высоко, спускаются на дно и там начинают во что–то играть. А потом понимают, что заигрались. Это во многом вызывающая пьеса, — отметила критик Татьяна Тихоновец.

– Каждый эпизод замечательно сыгран, но очевидно, что там, где главные герои балаболят и прикидываются, им легче, а когда должно произойти превращение, им сложнее, потому что нужно встретиться с собой, а этого никто не хочет. Этот переход — очень тонкая грань, найти которую непросто. И тут, безусловно, необходимо больше времени, чем те пять дней, которые были даны на работу режиссёру и актёрам, — говорит Олег Лоевский.

Чемодан памяти

Эскиз «Чемодан» по пьесе Малгожаты Сикорской–Мищук в своей версии предложил норильчанам польский режиссёр Бениамин Коц.

Сюжет прост: в Музее Холокоста во Франции главный герой, Франсуа Жако, внезапно узнаёт в одном из экспонатов вещь своего отца. Это попавший в музей из Аушвица чемодан, на котором рукой его матери написана фамилия. История основана на реальных событиях: в 1943 году Пьер Леви из Авиньона оказался в Освенциме, откуда не вернулся. Он спас свою семью, назвавшись другим именем. А когда сын погибшего узника узнал чемодан в музее, ему отказались отдать экспонат. В пьесе чемодан всё–таки вернулся в семью, правда, получил его уже не сын погибшего, а внук, который, собственно, и рассказывает эту историю.

Действие спектакля разворачивается вначале в зрительном зале, затем рассказчик, в роли которого выступил Николай Каверин, завлекает зрителей на сцену, на которой стулья выстроены спиралью, олицетворяющей лабиринт, виток истории, воронку... И дальше идёт рассказ — так близко к публике, что зритель то и дело оказывается вовлечён в действо. Это завораживает и заставляет погрузиться в события максимально полно. Параллельно со стороны за всем молчаливо наблюдает грустный клоун–мим, узнаваемый персонаж Марселя Марсо.

– Любопытно, что режиссёр привнёс в эскиз образ мима, который отчасти является и образом Франции. Но мало кто знает, что родители Марсо погибли в Освенциме. Так что в данном исполнении история имеет дополнительный внутренний поворот, — сказал после просмотра Олег Лоевский. — Тон, найденный актёрами и режиссёром, — это тон покоя. Нет перебора эмоций, нет надрыва.

А Бениамин Коц, режиссёр эскиза, хотел бы добавить ещё одну линию :

– Я выбрал эту историю, потому что мне хотелось провести параллель с ГУЛАГом, с Норильском. Мы были на «Норильской Голгофе», видели памятник полякам. Нам много рассказывали об истории города, о людях, которые его строили. И меня это очень впечатлило. Я очень переживал за своих земляков.

Пьесу я сам предложил театру, как и «Ночь», — её на «Полярке» покажут последней. «Ночь» я хочу поставить сам, но на лаборатории это делать — самоубийство, я бы не рискнул.

Ночные страсти

Зато рискнул поставить «Ночь» питерский режиссёр Андрей Корионов.

Те, кто читал пьесу Анджея Стасюка, понимают, что вся она — это, по сути, заупокойная месса, которую служат несколько разных хоров: хор друзей усопшего, хор плакальщиц и хор врачей–хирургов. Оплакивают эти люди бандита, застреленного в момент ограбления ювелирного магазина. По иронии судьбы сердце преступника пересаживают убившему его ювелиру. Пьеса наполнена национальными стереотипами, мифами, с которыми живут поляки: о Западе и Востоке, о русских и немцах, о войне и мире.

Андрей Корионов, который включился в «Полярку» в считанные дни, отказался от хора в принципе. Друзья погибшего — это толпа отморозков, бесконечно со своего горя срывающаяся в загул, в дискотеку. Параллельно на экране мелькают фрагменты польских мультфильмов, хроники Великой Отечественной, «Броненосца «Потёмкин» Эйзенштейна, похороны Сталина... В итоге для неподготовленного зрителя эскиз, в котором замешано столько непростого, стал шоком. И только финал, где душа поляка обнимает тело немца, примиряет и что–то объясняет публике.

– Здесь, мне кажется, речь идёт о мифах, каких–то глупых, фальшивых, больных, нелепых идеях, внутри которых мы порой находимся, — говорит Татьяна Тихоновец. — Вся наша история проходит через войны, а в итоге человек не понимает, кто он. Здесь в финале есть светлый выход. Для меня это очень серьёзная работа.

– Изначально в пьесе сильно влияние греческой трагедии. Не случайно упоминается хор. А тут не понятно, массовка — это тризна, похороны или праздник. Мне кажется, уйдя в праздник, мы потеряли объём, — комментирует Олег Лоевский. — Но в целом актёрская отвага присутствует: ребята вышли на сцену, и их уже не угомонить, что мне очень импонирует.

В течение нескольких дней после завершения «Полярки» театр должен принять решение, какие из трёх показанных эскизов будут включены в репертуар в качестве полноценных спектаклей, а какие отвергнуты. Немалую роль здесь сыграет и зрительское голосование.

Выход в космос

Поэт, композитор, гитарист, режиссёр и драматург Алексей Паперный приехал на «Полярку» для авторской читки собственной пьесы «Байрон». В интервью он признался, что театр — его главная любовь, которая от музыки неотделима. Собственно, как музыканта его и знают норильчане. Более 15 лет назад группа «Паперный Т.А.М.» давала концерт на площадке «Арт–холла». И в этот раз поклонники именно музыкальной ипостаси Алексея получили возможность насладиться его творчеством, но уже на сцене драматического театра.

Увы, смешение площадок, жанров и содержаний не пошло исполнителю на пользу. Сам Алексей признался, что предполагающая движение музыка попала на обездвиженный театральный зал и, видимо, споткнулась.

– Надо было мне, наверное, сначала сказать, что можно делать всё что хочешь. Прыгать, скакать, ломать стулья... – с сожалением размышляет он.

Дополнительным барьером между исполнителем и публикой выступила аппаратура, предательски поглощавшая тексты автора. И тем не менее зал прорвало! В буквальном смысле. И даже пляски в духе «Нашествия» были. Алексей, как оголённый нерв и концентрат харизмы, прокладывал дорогу к сердцу не только стихами песен, но даже бровями и бедрами.

На вопрос о том, откуда исполнитель берёт такую бешеную энергетику, он широко разводит руками и говорит: «Я в Норильск приехал!» Наш город у Паперного ассоциируется с островком, за которым лежит открытый космос. Каждый приезд вызывает смешение чувств: от безудержной радости до мрачного тихого ужаса. И ему это нравится.

– Норильск — странный город. Мы приземлялись уж не знаю под каким углом, в какой позе. Это было жутковато. Метлой подметало нас по посадочной полосе. А потом был восторг! Когда вместо формальных жидких аплодисментов тут была овация, как на премьере в «Ла Скала», и кто–то кричал «браво»!

В текстах Алексея встречаются пронзительные норильские сюжеты. Одни только «Танцы», которые пройдут вопреки заметенной дороге, чего стоят! Журналистам он признался, что с удовольствием бы пожил и поработал здесь. Особенно в нашем театре, с его уютной атмосферой.

– Я много театров видел. Иногда чувствуется, когда заходишь, что тут змеюшник. А здесь этого нет. Здесь все какие–то ужасно приятные, симпатичные, нормальные люди. И отношение к тебе человеческое.

Ночные комбинации

Среди эскизов по мотивам польской драматургии и «альтернативного шансона» Паперного в жизнь Маяковки на прошедших выходных вклинилась эпоха НЭП, которой в этом году была посвящена Театральная ночь. В субботу прошедшие «По следам антилопы гну...» смогли познакомиться со всем многообразием культурных феноменов, которые нашей стране подарило время новой экономической политики. Азарт лёгкой наживы, реализовавшийся через собирание заветных билетиков. Острая и надрывная поэзия Серебряного века, в которой политический протест соседствует с бунтарством дебошира. И незамысловатые кабацкие куплеты... Но обо всем по порядку.

Тон и атмосферу вечеринке задавали в фотозоне, где кокетливые дамы могли набросить на плечи боа, а их кавалеры — завернуться в шарф великого махинатора. Неподалёку давали мастер–класс «Образ в стиле 20–х годов», в который входил и макияж, и оперативное изготовление авторских аксессуаров. Однако были на вечеринке и те, кто уже приходил «дыша духами и туманами». Например, инструктор по йоге Елена Белякова буквально за час смастерила платье из обреза ткани, подаренного ей подругой — актрисой театра Ниной Валенской. Пайетки поддержал стеклярус, к нему кружевной беретик и... вуаля!

– Меня вдохновляет эта эпоха. И прежде всего тем, что женщины были женщинами: изящными, эффектными, элегантными, — говорит Елена.

Для таких же, как она, ценителей изящного, на музейной ночи работала ярмарка мастеров, где можно было найти эксклюзивное украшение ручной работы.

Создав и образ, и настроение, гости ночи отправлялись на театральный экзамен — показать себя и других посмотреть. Перед лицом импозантной и не очень требовательной комиссии в исполнении Романа Лесика и Варвары Бабаянц раскрепощались все: и песни пели а капелла, и чудачили. Совершенно иная атмосфера царила в детской зоне, где на мягких подушечках маленьким норильчатам степенно разъясняли, «что такое хорошо и что такое плохо».

Центральной площадкой ночи стало кафе поэтов «Бродячая собака в стойле Пегаса». Собравшимся нужно было угадать, кому из поэтов хорошо «грассировать на глади асфальта», а кто «надевает узкую юбку». Правильно угадавшие авторов строчек, декламируемых актерами Самого Северного, получали билетики, по которым под занавес ночи разыгрывались контрамарки. Пронзительную лирику сменил Клуб авторской песни, порадовавший зрителей исполнением романсов с одесским колоритом. Всё в этот вечер было: и любовь, и деньги, и любовь к деньгам.

 

Марина Андриюк, Надежда Петрова

Фото Владимира Макушкина и Александра Харитонова